February 21st, 2011

glock

Наши нанотехнологии

Российская промышленность умирает. Даже в теперешнем убогом виде существовать ей осталось недолго. Уверенно говорить об этом позволяют совершенно явные признаки регресса: полностью устаревшее оборудование, которое зачастую уже нет смысла и возможности ремонтировать; технология, застрявшая в лучшем случае на уровне 80–х годов XX века; длительное отсутствие новых научных и конструкторских разработок; целенаправленное разрушение системы высшего технического образования, ведущее к катастрофическому падению уровня подготовки инженеров любых специальностей; бездарное и неэффективное управление предприятиями и отраслями промышленности в целом; постоянное сокращение и «оптимизация численности» персонала, занятого на производстве в сочетании с аномальным ростом количества рабочих мест для «белых воротничков»; тотальное забвение или потеря советского опыта краткосрочного и долгосрочного планирования; абсолютная непопулярность и непрестижность производственных профессий; перманентное отсутствие капиталовложений в развитие заводов. Как и в случаях с образованием, наукой и т.п., все эти тенденции тщательным образом маскируются и замалчиваются властью. Рассчитывать и надеяться на то, что процесс вырождения можно как–то остановить или повернуть вспять без принятия радикальных мер, было бы неразумно и недальновидно. Паразитирование на советском наследии не может длиться вечно. В ближайшие годы, когда уволятся последние специалисты с советским производственным опытом, и на смену им придут подобные варварам или папуасам выпускники начала XXI века, произойдет гигантский откат страны вспять по всем позициям. Воинствующее невежество высших технических руководителей в сочетании с халатностью и непрофессионализмом множества инженеров низшего и среднего звеньев неминуемо приведет к ряду серьезных техногенных катастроф. Наступят темные годы. Через некоторое время Россия вновь окажется невежественной и неразвитой страной с нищим и разобщенным населением, живущим в одномерном мире иллюзий (разумеется, за исключением представителей компрадорской элиты и паразитического «среднего класса»). От российской промышленности, вероятнее всего, останутся лишь заводы по производству комплектующих для крупных западных фирм, или «отверточные» (конвейерные) предприятия; притом в обоих случаях зарубежные хозяева неизбежно будут заинтересованы в сохранении, если не усугублении, нищеты основной массы населения (а для чего же тогда еще переносить производство в страны третьего мира?). Ждать этого осталось недолго. Вглядываясь в ожидающее нас будущее, нужно раз и навсегда распрощаться с вредными иллюзиями о том, что существующее положение вещей является нормальным. Необходимо суровое и беспощадное отрезвление, связанное с освобождением от всех навязываемых правящим классом представлений и идеалов. Следует понять, что положение России сейчас вполне сравнимо с оккупацией жестоким и бесчеловечным врагом, и что спасти российскую промышленность в рамках существующего дефективного социально–экономического строя невозможно.

Остановить ее деградацию может только радикальное преобразование социальной действительности.

Лещинский Иван — инженер-металлург (Московский институт стали и сплавов)
___
отсюда
http://censor.net.ua/ru/resonance/view/156935/postsovetskaya_promyshlennost_okonchatelnyyi_diagnoz_ivan_leschinskiyi

рекомендуется к внимательному прочтению и перепосту
glock

Россия в говне

коммерсант отрывается
___
Когда знакомые в некой администрации предложили Жене вытащить колхоз "Россия" на краю Пермского края, Женю, как человека городского, предложение удивило. Но они с ребятами почитали аналитику: в мире растет спрос на продовольствие, конъюнктура шепчет, и все такое. Перспектива виделась и в отношении непосредственно "России". Хозяйство в силу удаленности от чего бы то ни было умудрилось проигнорировать закон 1994 года, обязывавший все колхозы во что-то превратиться, и в статусе колхоза дожило до наших дней — не сказать чтобы счастливо. При себестоимости молока 8 руб. за литр колхоз привычно продавал его по пять, накопив перед бюджетом долг 3 млн руб. Власти давали "селообразующему" предприятию отсрочки по основному долгу, но когда оно перестало справляться вообще с любыми текущими платежами, позвали варягов: сможете, мол, улучшить ситуацию — меняйте организационно-правовую форму, становитесь собственниками гектаров.

В общем, прикатил Женя на север родного края в своих модных джинсах. "Какая главная проблема у вас, мужики?" — поинтересовался он у хмурого населения, думая услышать о задолженности по зарплате и обрести популярность посулами платить. "Проблема? Говно подступат",— с характерным говором сообщил один из мужиков. "Что?" — не понял Женя. "Говно подступат — потонем!" — махнул мужик рукой в сторону забора.

Было на что посмотреть. Навозные массы с расположенной на пригорке фермы переполнили годами не чистившуюся яму и теснили заборы жителей. Вот-вот укрепленные горбылем преграды не выдержат — и разразится экологическая катастрофа.

Женя ринулся в администрацию. "Вы понимаете, что "Россия" тонет в говне?" — вопрошал он. Осознав, что звонкую фразу могут услышать на разных уровнях, в администрации вспомнили, что на очистку авгиевых коровников в МЧС припасено 70 тыс. руб. Женя начал их освоение. Навоз был оперативно вывезен тракторами в поля.

Масштаб проблем осознавался постепенно. Оказалось, что поголовье колхозного скота — одно название. "У скота инцест 20 лет, коровы чуть крупнее собак, ни молока, ни мяса",— объясняет мне Женя. Людям давать зарплату было опаснее, чем не давать: труженик не трудился, пока ее не пропивал. Однажды после новогодних праздников на ферму не вышли решительно все. Пали два десятка коров. Женя с партнерами поняли, что необходимо трудовое ядро не из местных. Пригласили пять узбеков, один из которых был зоотехник. Иностранцам помимо оформления и зарплаты пообещали наделы по 40-50 соток, помощь в строительстве домов, устройстве детей в сельскую школу.

Через пару дней после появления приезжих дюжина местных, напившись и прихватив ручной инструмент, пришли их бить. Непьющие узбеки наваляли превосходящим силам противника. Утеревшись, местные продолжили борьбу именем закона. Узбеков повязала милиция. Суд (не за драку, а за трудовую деятельность без оформления) решил иностранцев депортировать — за день до получения разрешений. Все расходы по отправке легли на Женю с партнерами. Управленцы не отступились: пригласили еще одну группу узбеков, держали их вдали от местных, пока не оформили. Сейчас за коровник голова не болит.

Летом 2010 года управленцы сделали оферту министерству сельского хозяйства Татарстана, где лютовала засуха — мол, в "России" есть свободные площади под сенокос. Через считанные дни по Каме приплыли баржи с бодрыми работниками и техникой, какой в "России" отродясь не видели. Заключили договоры аренды участков, скосили, рассчитались, побросали аккуратные тюки на баржи и уплыли.

Если "России" удастся выплыть, Женя планирует закупать правильных животных, внедрять лучшие технологии, приглашать специалистов даже из Европы. Он не против, чтобы "Россию" поднимали местные, но они сами едва не утонули известно в чем.
___
http://www.kommersant.ru/doc.aspx?DocsID=1582232
glock

Навальный на радио

Можно даже особо не комментировать, единственное что я понял из всего потока информации от члена ЕдРа - Единая Россия,это крупнейший проект ЦРУ. Но они готовы объявить войну своему работодателю.