April 3rd, 2010

glock

Вонь из профессии

29 марта в 07.52 на Лубянке взорвалась первая бомба. "Эхо Москвы" сообщило об этом через 40 минут (08.31), и уже 3 минуты спустя я узнал об этом от одного из своих друзей на фейсбуке. Находясь в 10 000 километрах от города, к 10-ти утра я уже довольно неплохо представлял картину. Я видел карточки, которые делал Кашин на Лубянской площади (их потом без ссылки на Олега опубликует Life и BBC), и те, что вывесила Литвинович из метро. Я прочел сообщение на Lifenews.ru о третьей бомбе на "Проспекте мира" и немедленное тому опровержение. Я увидел репортаж CNN, интервью с очевидцами, прочел срочные новости NYT. Даже местное – тайское – телевидение без конца показывало кадры из Москвы.

Москву не показывал только один город – Москва. На 1 канале Геннадий Петрович опять употреблял мочу, на 2-ом резвился Максим Галкин, на НТВ с перепугу врубили повтор программы "Максимум".

Как сказала позже в интервью New-York Times пресс-секретарь (видимо) 1 канала Лариса Крымова: "Зачем нам что-то подобное показывать, если после 9 утра канал смотрят только домохозяйки"?

"Вон из профессии", – прокричала бы тут пламенная Евгения Альбац. Не вон, Евгения Марковна, – вонь!
------------
отсюда
http://krasovkin.livejournal.com/612820.html
glock

А вроде пустяк...

— А кто вчера летал? — спросила я стоящего в сторонке мужчину в летной куртке.

— Да я летал, — спокойно сказал он. – Мы около «Парка культуры» были, мужчину забрали, очень тяжелого. Он в сознании был, но лицо обожжено, осколки по всему телу, в крови. Наш врач обезболивание сделал, и мы его в больницу передали, тут лететь несколько минут всего. Почему одного?.. Ну, сколько сказали.

— Он выжил, не знаете?

Пилот вдруг смущенно улыбнулся:

— Жив, жив! Мы узнавали. Наш реаниматолог всегда узнает про всех, кого мы везем. Как же не узнать?!

Телевизионщики поставили Кулагина на фоне новенького вертолета.

— Расскажите о вашей работе в день теракта, — попросила корреспондент.

— Наш Московский авиационный центр был создан распоряжением Юрия Михайловича Лужкова… — начал знакомый текст Владимир Кулагин. Стоящий рядом Радик Асыльбаев внимательно слушал подчиненного.

— …От «Парка культуры» вертолет доставлял раненых в 71-ю больницу, от «Лубянки» — в 36-ю, — как по писаному говорил Кулагин. — Когда вертолет прилетел к метро спустя 30 минут после взрыва…

И тут Асыльбаев взорвался.

— Ты что такое говоришь? Какие 30 минут?! — закричал он. — Выключите камеру! Сотрите запись! Не сметь давать это в эфир! А ты что ляпнул? — это уже Кулагину. — Вроде нормального человека выбрал, и он туда же. Я тебя чему учил?! Все, съемка закончена.

— Можно вас на минуту? — корреспондент «Вестей» отвела Радика Асыльбаева в сторону и долго в чем-то убеждала. Вернулся он успокоенный.

— Вы, главное, скажите, что сработали оперативно и эффективно, — объяснила корреспондент Кулагину. — А сроки, цифры… это нам все не нужно.

Кулагин вновь встал перед камерой, поправил галстук, утер пот со лба.

— Значит, в день теракта… — подбодрила корреспондент.

— Наш центр был создан распоряжением Юрия Михайловича Лужкова от 13 мая 2003 года, — Кулагин на всякий случай начал сначала. — В день теракта мы сработали оперативно и эффективно…— и интервью покатилось без пробуксовок.

После него Кулагин попытался сесть в машину телевизионщиков, чтобы лично отправиться в «Останкино». Увы, его не взяли.
-----
нашел где-то в ЖЖ,материал Елены Рачевой